Многим памятен фестиваль "Рок к небу", состоявшийся 14 января в Петербурге. Выступление на нем московской группы ОРГИЯ ПРАВЕДНИКОВ тоже не осталось незамеченным, - тех, кто не понял текстов, по крайней мере, впечатлило нестандартное соединение трэша с арт-роком. Однако есть и еще один повод к разговору с лидером группы Сергеем Калугиным, кроме вышеописанного дебюта (в одиночку, впрочем, Сергей выступал в Питере и раньше), - а именно тот факт, что сама идея фестиваля, смыкающего рок с церковью, принадлежала именно ему. Да и другие идеи Калугина, как правило, не бывают заурядными.

Сергей Калугин: В одной компании я познакомился с отцом Артемием (Скрипкиным), который работает в петербургской епархии московской патриархии РПЦ, - заведует отделом по работе с молодежью. Он друг моих питерских друзей, поэтов-богословов - Тараса Сидаша и Романа Кочеткова. Это великие люди, я уверен, что их стихи в школах будут изучать... А меня давно мучила мысль провести рок-фестиваль совместно с православной церковью. Я предложил название "Рок против абортов", вполне осознавая шокирующий характер этой заявы. Отец Артемий меня поддержал, но сказал, что надо смотреть на вещи шире, и речь должна идти не только об абортах, но и о вымирании нации, о русском кресте так называемом, когда в мирное время умирает людей гораздо больше, чем рождается. И тут же возникло название "Рок против смерти". Под это дело мы рассчитывали вообще поднять молодежное движение, и до сих пор не отказались от этой мысли, обязательно всё еще сделаем. А отец Артемий никогда в жизни рок-фестивалями не занимался, и получилось так, что он подготавливал фестиваль в Петербурге, а мы семафорили ему из Москвы, - в частности, телефон Кости Кинчева ему дали, поговорив с ним предварительно. Костя выразил согласие, услышав девиз "Рок против смерти": "0, — говорит, — драйв какой, обязательно выступлю". Ну, а потом всё пошло немножко не так, как планировалось. Мы-то хотели пригласить АКВАРИУМ и АЛИСУ, поскольку репутация Гребенщикова и Кинчева безупречна, артисты они высшего класса, и оба религиозные люди, то есть идеальные хэдлайнеры, — а еще показать побольше рокеров "второй волны", к которой сами принадлежим.

FUZZ: Что ты подразумеваешь под "второй волной"?
Сергей: Это та волна, которая пришла вслед за первой - АКВАРИУМОМ, АЛИСОЙ, КИНО... Те, кто не поднялся в те времена, а пробивался в смутные годы так называемых реформ, столкнувшись с барьерами совсем другого характера, нежели рокеры первой волны. Мы хотели Инну Желанную обязательно позвать, - у нее проект экстракласса, но на Западе она известна, а в России ей это не удается. Хотели вытащить Ника Рок-н-Ролла, у которого такой ривайвл сейчас идет, - мы очень любим и ценим этого артиста, и хотели, чтобы как можно больше людей его увидело. Мы считали, что без КАЛИНОВА МОСТА такой фестиваль - не фестивалъ. Надо было звать и ГРАЖДАНСКУЮ ОБОРОНУ, но нас страх некоторый взял, и, наверно, из-за нашей трусости идея и не осуществилась.

FUZZ: Так почему же этих имен не было в фестивальной афише?
Сергей: Потому что мы из Москвы кричали, что нужно этих людей звать, но отец Артемий выбрал несколько другую линию поведения, намного более политическую и предусмотрительную, которую нам трудно было принять, - я даже дал пару разгневанных интервью, в частности, Порталу - Credo.Ru. Хотя сейчас, когда мы приехали, и в зале 10.000 человек, уже не до гнева... Отец Артемий обратился к Юрию Шевчуку, потом возник Бутусов с Ю-ПИТЕРОМ... И в результате получилось в программе четыре рок-генерала и два проекта "второй волны" - наша ОРГИЯ ПРАВЕДНИКОВ и КОВЧЕГ Ольги Арефьевой. И сам фестиваль каким-то образом стал меняться, другие цели появились, - тоже благородные, но не настолько масштабные и резкие. И название фестиваля Юрий Юлианович своим авторитетом изменил, поменял концепцию и вообще всё. То есть получился совсем другой фестиваль. Насколько я знаю, был даже план сделать его акустическим, но восстал Кинчев и, разумеется, восстали мы.

FUZZ: Тебе так важно было показать в Питере свой электрическип проект?
Сергей: Важнее всего было вот что: у меня еще свежи в памяти брошюрки на тему "рок - это сатанизм", и надо было показать, что рок и церковь - не антагонисты, что они, в общем-то, союзники в битве с той страшной цивилизацией, которая на нас сейчас наступает.

FUZZ: Но рок — это ведь в принципе урбанистическая музыка, не сельские напевы, а музыка городов, цивилизации...
Сергей: Я имею в виду не урбанистику, а идеологию. Плюралистическую идеологию, идеологию множественности истин... И было важно показать, что церковь понимает и принимает рок как искусство. Акустика — это некий ослабленный вариант сотрудничества, типа: "Мы, конечно, можем общаться с рок-музыкантами, но только когда они не гремят на своих ужасных железках, мы эти железки не одобряем, — а вот когда они тихо играют на гитарках, то вполне приличные люди". Вот чтоб этого оппортунизма не было! Чтоб было понятно, что церковь принимает рок в его полноте, в раскрытом, мощном саунде.

FUZZ: Действительно принимает?
Сергей: Да. В церкви есть очень серьезные силы, которые понимают, что рок — серьезная культура. И поэтому так необходимо было электричество.

FUZZ: А нет ли во всем этом элемента заигрывания с молодежью, которой преподносится такая "церковь в соусе", где лакомый соус - рок-н-ролл?
Сергей: А вот такой церковь тут стала как раз благодаря Юрию Юлиановичу. Мы планировали совершенно другое. Представь черные афиши с надписью вверху "Русская православная церковь представляет", ниже красными буквами "Рок против смерти"... майки с надписями "Плодитесь и размножайтесь и заселяйте землю", значки с крестом и надписью "Спасайся, кто может"... Это должна была быть очень жесткая, бескомпромиссная и нонконформистская акция, которая выявила бы родство эстетики смерти, черных одежд рокеров и схимнических облачений. И никакого заигрывания, это была бы констатация, — рокеры заявили бы себя как люди всерьез религиозные, всерьез взыскующие истины, а церковь заявила бы себя как не презирающая свою молодежную паству. Всем ведь известны истории о том, как приходит человек в косухе на исповедь, а ему говорят: "Пошел вон, металлист!" Да, такое бывает, отдельные идиоты в церкви есть. Но я лично знаю священников, которые проводили рок-фестивали на территории своих храмов; знаю священников, которые не вылезают с рок-концертов и так далее.

FUZZ: А нужна ли вообще смычка церкви сроком?
Сергей: Для нашей идеологии, — под "нами" я подразумеваю ОРГИЮ ПРАВЕДНИКОВ, клуб археологической реконструкции "Эдельвейс" и вообще целую волну философской и общественно-политической мысли, - она очень важна. Мы убеждены: тот факт, что культура разбилась на церковную и светскую лет 500 назад, очень трагичен, и любое движение в обратном направлении позитивно. Нужно вводить в сознание людей, что религия и искусство - явления не противоположные и не параллельные, они изначально едины, просто так получилось, что их развело в разные стороны.

FUZZ: Каковы текущие достижения ОРГИИ ПРАВЕДНИКОВ?
Сергей: Записан сингл, скоро начнется работа над следующим альбомом, который, вероятно, будет записан в совершенно уникальном для нашей отчизны формате.

FUZZ: На последний ваш альбом "Оглашенные, Изыдите" реакция была, скажем так, противоречивая...
Сергей: Ну, глубины нашего замысла народ не понял, это точно.

FUZZ: Так где ж понять, если сведение жуткое!
Сергей: Оно концептуальное.

FUZZ: Вы специально свели его так, чтоб слов было не разобрать?!
Сергей: Ты название альбома сопоставляла с качеством слышимости? Для нас это был абсолютно продуманный шаг. Этим мы достигли определенного психоделического эффекта. Одна девушка так сформулировала: будто во сне тебе дают книгу, ты пытаешься ее читать, а строчки плывут, и выхватываешь глазами только куски текста... Этот эффект гораздо важнее, чем хорошая слышимость. Кроме того, мы сознательно имитировали саунд 70-х, чего тоже никто не понял. Это всё игры. Правда, мы поняли, что настолько заигрываться не стоит, м следующий альбом будет прописан очень фирменно, в модном звуке. Будем играть в другие игры. Тоже сознательно.

FUZZ: Какие перспективы могут открыться после фестиваля для ОРГИИ ПРАВЕДНИКОВ?
Сергей: Конечно, для нас сыграть в Ледовом дворце - очень сильный ход. И мы надеемся, что этот фестиваль что-то изменит к лучшему в нашей судьбе. Но в любом случае мы движемся в сторону огромных стадионов, потому что рок для меня всегда был музыкой стадионов. А как далеко нам удастся продвинуться, - Бог знает.

Екатерина Борисова
FUZZ #3, 2003